Продолжающиеся конфликты на Ближнем Востоке оказывают совершенно разное влияние на глобальные энергетические рынки, при этом степень подверженности рискам в основном определяется структурой производства электроэнергии и зависимостью от импорта топлива.
С момента начала конфликта спотовые цены на СПГ в Азии выросли на 94%, а цены на уголь — на 17–31%, однако влияние на глобальные энергетические системы существенно различается. Хотя некоторые рынки сталкиваются со значительным ростом затрат и потенциальными ограничениями поставок, другие рынки практически не подвержены влиянию колебаний мировых цен на топливо.
Среди них Япония является основным энергетическим рынком с самым высоким уровнем глобального риска, поскольку 64 % ее производства электроэнергии зависит от импорта угля и природного газа-, оба из которых должны поступать по международным каналам.
Южная Корея также имеет относительно высокий уровень риска — 56%, а Италия занимает первое место на европейском рынке с 47%.
Напротив, уязвимость США и Бразилии крайне низка. В структуре производства электроэнергии Бразилии доля возобновляемых источников энергии составляет почти 80%, при этом гидроэнергетика является основным источником, что значительно снижает зависимость от ископаемого топлива; в то же время добыча природного газа и угля в Соединенных Штатах изолировала энергетический сектор от воздействия колебаний международных цен.
Хотя Китай и Индия по-прежнему полагаются на угольную-генерацию электроэнергии, обе страны в первую очередь зависят от внутренних поставок угля, что принесло им значительную выгоду. Более 90 % поставок угля в обеих странах поступает из внутренних источников, а на производство электроэнергии на газе- приходится лишь 1–3 % от общего объема производства электроэнергии, поэтому перебои в поставках импортного топлива могут повлиять только на 5–6 % производства электроэнергии.
